Анчи Мин - Дикий Имбирь[Отверженная]

Вечнозеленый Кустарник расстегнул на ней рубашку и добрался до ее груди.

— Нет! — закричала Дикий Имбирь, словно пробудившись от страшного сна.

Он вновь заточил ее в свои объятия.

— Нет! — кричала девушка, отталкивая его от себя. Вдруг она села и посмотрела в сторону шкафа, где томилась я. Проследив за ее взглядом, Вечнозеленый Кустарник смутился.

Я занервничала и, поспешно отпрянув от замочной скважины, задела какую-то деревянную рамку.

— Что это? — быстро спросил он.

— Соседская кошка, — ответила Дикий Имбирь, — она любит лазить в мой шкаф.

Была уже глубокая ночь, когда Вечнозеленый Кустарник в замешательстве отправился домой, а я, абсолютно измотанная, вылезла из шкафа. Дикий Имбирь поблагодарила меня и пообещала больше не просить о подобной услуге. Подруга явно была очень довольна собой.

У меня же было такое чувство, будто она попросту манипулирует мной. Я сказала, что мне пора домой.

— Ты не хочешь поговорить? — Щеки девушки залились румянцем, что придавало ей особенную красоту. — Не хочешь узнать, что я теперь чувствую? Ты ведь все видела?

— Да вроде уже поздно.

— Твоя мама знает, что ты у меня. — Подруга шла за мной по пятам к двери.

— Ну, так что же ты чувствуешь? — Я остановилась и повернулась к ней.

Дикий Имбирь, казалось, не замечала моего состояния.

— Я чуть было не пожалела, что подписала это письмо, в котором отказалась от личной жизни.

— Вы… подходите друг другу.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы хорошая пара.

— Он обладает какой-то странной силой, которой мне трудно сопротивляться. Он почти заставил меня испить эту чашу.

— И ты бы смогла?

Дикий Имбирь улыбнулась лучезарной улыбкой.

— Я дала обязательство — Председатель Мао важнее всего.

— Зачем же ты в таком случае ведешь эту игру?

— Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос. Какая-то часть меня просто не в силах сопротивляться Вечнозеленому Кустарнику. Знаю, я играю с огнем, но я же под присмотром, у меня есть ты, чтобы в случае чего погасить разгорающееся пламя.

Мне хотелось сказать, что это очень эгоистично с ее стороны, но вместо этого я просто произнесла:

— Было очень познавательно.

Дикий Имбирь издала смешок.

— Ты впервые видела обнаженного мужчину?

— Да и обнаженную женщину тоже. Раньше я видела только собственное тело.

— Эта… штука, там у него, такая уродливая, правда?

Я встала, чувствуя, что больше не выдержу.

— Дикий Имбирь, мне надо идти.

— Могу я на тебя рассчитывать, когда Вечнозеленый Кустарник придет в следующий раз?

Я пыталась собрать все свое мужество, чтобы отказать ей.

— Ну, пожалуйста! — подруга бросилась ко мне и обняла за шею. — У меня же больше никого нет.

— Но только в последний раз.

— Хорошо, в последний раз.

На следующий день мне ужасно не хотелось вставать, я была совершенно не в настроении. Хорошо еще, что было воскресенье, и я смогла проваляться в постели до полудня. Мама решила, что я заболеваю, и послала мою сестру Эр Мей на рынок за имбирем, чтобы приготовить мне суп. Эр Мей отсутствовала довольно долго.

— Что ты так долго? — шепотом спросила ее мама, думая, что я сплю.

— Там был парад, — сообщила Эр Мей.

— Только не говори, что красные охранники опять взялись обучать нас этим своим танцулькам.

— Именно. И кстати, мама, лучше говорить «Великому танцу». Прояви свою преданность Председателю Мао и говори «Великий танец». А если будешь говорить «танцульки», можешь навлечь на себя большие неприятности. Тебя еще назовут реакционером и поступят с тобой так же, как когда-то с мадам Пей.

— Ладно, тогда я просто не буду вообще об этом говорить.

— Боюсь, что будешь. На этой неделе уроки Великого танца будут проводиться и в нашем районе. Все до одного должны на них присутствовать, так что тебе тоже придется пойти — гражданский долг. Уроки будут продолжаться всю неделю. Твое начальство уже поставлено в известность. Для разучивания Великого танца всех будут отпускать с работы.

— Я лучше на это время буду уходить домой, — сказала мама.

— Нет, если ты так поступишь, тебя накажут, — предупредила Эр Мей. — После обучения будет представление, и если ты не примешь в нем участия, то твоя преданность Председателю Мао будет поставлена под вопрос.

— Но я не умею танцевать! Я никогда в жизни не танцевала!

— Дело не в том, умеешь ты танцевать или нет, а в том, чтобы показать свою преданность Председателю Мао, показать, что жители нашей округи всегда вместе, что мы поем в унисон и одинаково танцуем. Это политический ход, направленный против наших врагов внутри страны и за ее пределами. Районы соревнуются между собой, и инструкторов много.

— И кто же будет обучать нас этому Великому танцу?

— Маоисты.

— В общем, это не важно, учить меня танцевать — это все равно, что учить немого петь.

— Мама, нам повезло, нашими преподавателями будут лучшие друзья Клена, Дикий Имбирь и Вечнозеленый Кустарник. Они смогут уделить тебе достаточно внимания. Подумай, это может быть весело.

— Ну да. Только куда мне спрятать свое старое лицо? Одна мысль об этом убивает меня.

— Если ты действительно так смущаешься, то есть один секрет. Можешь попросить, чтобы тебе дали костюм подсолнуха, тогда твое лицо все время будет закрыто маской.

Имбирный суп мне не помог, и я решила прогуляться. Набросив куртку, я вышла из дома и, пройдя несколько кварталов, завернула в Парк Красного Солнца. Была середина марта, и стояла очень теплая погода, по всему парку цвели персиковые деревья, их ветви, обильно покрытые цветами, напоминали облака, с которых, словно снежные хлопья, на землю опадали лепестки.

Я прилегла на скамейку. Мне на лицо осыпались лепестки и падали проходящие сквозь ветви деревьев солнечные лучи. Чтобы укрыться от них, я отвернулась к бамбуковой аллее и там, к своему удивлению, заметила знакомое лицо. Я встала, чтобы присмотреться получше.

— Вечнозеленый Кустарник! — сорвалось у меня с губ.

Да, это был он и махал мне рукой. На нем была все та же синяя спортивная одежда.

— Только не говори, что ты пришел сюда преподавать танцы! — не зная что сказать, я попыталась шутить, раздумывая, подойти к нему или бежать прочь из парка. Вспомнилось его обнаженное тело. Я встала и направилась к парню, мои колени дрожали. Мне казалось, что он каким-то образом узнал, что я наблюдала за ним.

— О да, но у меня сейчас перерыв. — Он поднялся мне навстречу. — Я так устал учить этим танцам.